Валерий леонтьев жена дети

Она по жизни волчица-одиночка: выросла круглой сиротой с бабушкой, а детей так и не родила — не сложилось. Но у нее имеется две собаки, мегазвездный супруг Валерий Леонтьев, домик в Майами и лоскуты перекроенной судьбы.

Валерий леонтьев жена дети

Зеркало своей жизни она разбила сама: 13 лет назад, на протяжении гастролей, осталасьв США на ПМЖ. На приемной отчизне сделала действительностью чудесную американскуюмечту — из грязи в князи. Лишь стала ли она от этого более радостной?
Всюподноготную своей прежней и нынешней жизни Людмила Исакович раскрыла в интервьюМК.

Это тут, в России, она занимательна всем как супруга ВалерияЛеонтьева. А там, дома, американцы бегают за ней и канючат: Луса, ну возьмитенас к себе. Нас — это отнюдь не ребенка музыке пристроить обучаться, нас — этопса подстричь. По причине того, что собака в Соединенных Штатах — член семьи и вправе претендовать на вселучшее, а Люся Исакович — самый крутой груммер. Либо, по-русски, собачий стилист.И это в Бруклине (она насмешливо говорит Брукленно с ударением на последнийслог), районе миллионеров.
в один раз на протяжении гастролей она попросилаполитического убежища в Соединенных Штатах и с того времени не была в России 13 лет. И вот приехала.Встретилась со ветхими приятелями, съездила в Ялту, в заключительный сутки успелаглавное — у мужа на даче побелила стенку. Таковой был желтый подтек, ну, япоехала с утра в магазин, приобрела краску, которая не пачкается, и целый деньпровозилась. Чуть успела душ принять и переодеться. А времени на часах — восемьвечера, и у нее, возможно сказать, отходная.

Валерий леонтьев жена дети

— Завтра домой либо вы сейчасдома?
— Не-е-ет. Домой завтра. Тут я в гостях.
— Это по окончании целойжизни, прожитой тут, и тринадцати лет, проведенных за океаном?
— Да яже кроме того не москвичка, я из Ивано-Франковска.
— Так, может, настоящий домостался там, где прошло детство?
— Я в далеком прошлом забыла эти березки.
—Кто ожидает вас в настоящем доме, там, где нет ни родственников, ни ветхих друзей?
— Две собаки. Мальтис, — на американский лад именует она мальтийца, — ипекинес, — произносит снова же не по-русски, с ударением на средний слог.
— Из-за чего эти породы?
— Мне их принесли. Их куда-то хотелисдать, а я приютила. Они ветхие и больные.
— Как их кличут?
Мальтиса— Бобо, пекинеса — Чарли.

Захочешь дремать, стоя уснешь, что со мной и бывало

— Вы делаете бизнесна стрижке псов. У вас сеть салонов либо ручками своими?
—Ручками.
— Возможно, не легко. Руки не болят?
— Плечо одно времяболело. Слава всевышнему, что аллергии нет. Раньше от бас-гитары была мозоль, теперьвот рука. Ну, я дремлю на доске и без подушки, для позвоночника это полезно.
— Высыпаетесь?
— В то время, когда желаешь дремать, стоя уснешь, что со мнойиногда и бывало.
— Кого тяжелее всего стричь?
— Тяжелее всего?Больных и ветхих. Я говорю с ними, тогда они не так переживают.
— Исколько стоит у вас подстричься?
— По-различному, в зависимости от породы.Где-то от 100 до 200 долларов.
— Клиентов за сутки.
— Взависимости от сезона. В среднем шесть, время от времени четыре. Любая стрижка занимаетчас-полтора. Я работаю четыре дня в неделю.
Она — весьма лаконична. Но каждыйодносложный ответ в обязательном порядке сопровождается открытой улыбкой, отчегорезковатость поневоле окрашивается в тон искренности.
— По американскимпонятиям вы — обеспеченная дама?
— О, да. Полностью.
— И, какпринято в Штатах, счета с мужем у вас различные?
— Нет, у нас все общее,один счет.
— За содержание домика в Майами платите пополам?
— Собщего счета и платим.
— У вас американское гражданство?
— Да, я— гражданка Америки.
— Супруг?
— У него грин-карт.
— Вы —сильная дама?
— Ну, само собой разумеется, непременно.
В этот самый момент в разговор врываютсядрузья исследуемой семьи. Композитор Михаил Герцман, Батаг Кокиев (все ласковоназывают его Батиком) — человек, в квартире которого вся честная компания,перебравшись в Москву, обитала пара лет, и директор Николай Кара.
— Апомнишь, Люся, как ты избила ударника? — и мне: — Она ему говорит: Крошка, тыне так играешься, он: Да ладно тебе, она снова: Ты не так играешься, он:Отстань. Тогда она подходит и как даст ему! Он обалдел, а она. Люся,поведай же!
Голливудская улыбка ломается, ее лицо, как будто бы лампочка,вспыхивает энергией:
— Я ему: Ты что? Даму в ответ желаешь ударить? Икак дам еще раз. Он, бедный, упал с установки.
— Ясно. Мужа небьете?
— Уже нет, — говорят они в один голос и начинают смеяться.
— Уже нет? А раньше?
— Ну как его возможно бить, — подмечает Люся, —он и без того послушный.

В случае если Валера желает иметь детей, пускай имеет

— Значит, вы в семьеведете?
— Ну из-за чего? Нет. У нас — два фаворита.
— Две сильныеличности уживаются под одной крышей?
— Да.
— И ваша жизньбезупречна?
— Полностью.
— Так не бывает.
— Не редкость небывает, но имеется.
— О чем жалеете, что в жизни не сложилось?
— Ни очем. Все шикарно. Мы понимаем друг друга как никто другой.
— Вы ни при каких обстоятельствах нехотели иметь детей?
— Нет.
— Из-за чего?
— Некогда. Без этогомного дел.
— А муж?
— А ему также некогда. Он все поет, в то время, когда жеему детей заводить? Их же нужно воспитывать, не ездить на гастроли, это большаяответственность — иметь ребенка, а он неизменно занят.
— Да? А вот Валерав интервью сказал, что стал в последнее время задумываться о ребенке.
—Ну, на данный момент, возможно, и задумывается.
— А как вы относитесь к этомужеланию?
— Нормально, если он желает иметь детей, пускай имеет.
— на данный момент станете возражать?
— Само собой разумеется, нет!
— И как вы станете к этомуребенку относиться?
— Как к любому ребенку. Как к внуку, как к сыну, какк племяннику. На чужих балконах дети легче растут.
— Вы мужа ни при каких обстоятельствах неревнуете?
— Нет. Я лишена этого эмоции, слава всевышнему. У меня неткомплексов.
— И вы никем не увлеклись за все эти долгие годы?
— Само собой разумеется,нет. У меня лишь животные.
— Лишь животные — вразрез с американскимменталитетом. Там принято кого-то все время усыновлять.
— Ну да, нуда. Я там кроме того курить не кинула! А они все кинули. Меня зомбировать сложно,к телевидению я равнодушна, радио не слушаю, газет не читаю. Как меня можнозомбировать?
— А для чего вы по большому счету в том направлении уехали?
— Президентнравится.
— Последний, что ли?
— Нет, отец. Отец Буш.
— А закого голосовали?
— За кого? Да я по большому счету не отправилась на выборы, я не лезу вполитику.
— А чем Буш-старший нравится?
— Фигурой,по-моему.
— Ничего себе мужик, да?
— Мужик роскошный, неизменно галстуквыглаженный, рубашечка с иголочки, офигительно выглядит. Юный — так себе.Нечистый. Как бультерьер.
— А вы в то время, когда оставались в Америке… кстати, выпрямо на протяжении гастролей остались?
— Да. Никто не знал о моем решении.Лишь Валера.
— Одобрил?
— Ну, нет, не сказала бы.
—Случился скандал? Ну, там, мы станем невыездными.
— Какой скандал?Ничего аналогичного не было. Тогда время уже революционное наступило. Мы виделитанки.
— Вы остались по иудейской линии?
— Да. Но я невоспользовалась помощью. Честно отработала грин-карт, все на своихплечах.
— У вас были деньги либо начинали с нуля?
— С нуля. Тогдаденег не было, мы за границу ездили через Госконцерт, валюту практически незарабатывали.
— Рассчитывали, что наладите свой бизнес?
—Само собой разумеется.
— А чем вас советская реальность не устраивала?
—Да, у нас все было. Но. Мы сделали тут такое громадное дело, дошли до победы,куда дальше-то? А я обожаю достигать. В Соединенных Штатах я воплотила в жизнь американскуюмечту. Там если ты ничего не можешь, то ты и не можешь, а если ты что-то из себяпредставляешь, возможно дойти до любых вершин.
— И все, что у вас сегодняесть, вы достигли самостоятельно либо с денежной поддержкой мужа?
—Первые четыре года, самые сложные, я выживала сама, не было возможности мнепомогать. А позже, само собой разумеется, с денежной поддержкой.
— Вы остались в Соединенных Штатах,и супруг с вами тут же развелся?
— Развелся? Да нет же! Мы ни при каких обстоятельствах неразводились, мы .
— И какое количество лет браку?
—Официальному? Ну, считайте, с 97-го года.
— Как с 97-го года, араньше?
— Мы живем вместе с 73-го. Ни при каких обстоятельствах не скрывали своих взаимоотношений,но тогда был гражданский брак. Считались сожителями.
— Все-такиполучается, как у Мюнхгаузена: по окончании заключения брака мы уехали в свадебноепутешествие, я — в Турцию, она — в Швейцарию, где жили три года в любви исогласии.
— Да нет, не так. Мы — единомышленники, понимаете? В музыкеодинаково мыслим, в кино, в одежде, в еде, в отношении к псам. Он весьма любитсобак. А позже, он так как пара раз в году приезжает, мы два раза вместелетали в отпуск — на Виргинские острова и на Гавайи.
— Не густо.
—Так некуда ехать. Все едут в Майами, там же курорт. В Магадан нужно ехать? Этода. Но мы так как везде были. Камчатку на автобусе объехали, шесть месяцев подрядколесили по Колыме, на Сахалине были.
— А как на данный момент времяпровели?
— О, релакс был полный. Валера повез нас в Ялту. Мы поднималисьна гору Ай-Петри, это 1274 метра над уровнем моря. Там мы выпили вина навоздухе, закусили шашлыком и затем поехали кататься на верблюде и налошадях. Я в первоначальный раз в жизни ездила на верблюде.
— Ну и как?
—О! Я села на верблюда, а у него такие ресницы долгие, лицо такое умное, онтакой гордый! Я ожидала, что он в меня плюнет, но. он сдержался. А на следующийдень мы поехали на яхте в открытое море, купались, ныряли. Все былозамечательно. Лишь в один раз на протяжении концерта отключили свет.
— Там еще сводой все время перебои.
— Да хорошо с водой перебои! Там в последнийдень дерьмо из крана потекло!
— Кошмар. И как вам по окончании Америки дерьмо изкрана?
— Мне? Нормально. Я весьма быстро ко всему адаптируюсь.

Валерий леонтьев жена дети

К слухам о своих лесбийских наклонностях отношусь полностью хорошо

—Люсю тяжело чем-то смутить, — вмешивается в разговор Миша, — я не забываю, у неесобака была, дворняга Мишка, ее в честь меня назвали. У него была гонорея, аоднажды он провалился в выгребную яму.
— Господи! И чем все закончилось?
— Люся его извлекала, а квартира коммунальная, соседи сбежались,наблюдают. Ну, она его достала. А что делает собака в таких случаях? Верно,отряхивается. Понимаете как, да? От носа к хвосту, так б-р-р-р. В общем, — закончилон под неспециализированный смех, — все это у соседей любви к Люсе не прибавило. А она егосхватила, обнимает, а после этого как кинет: Фу, от него же пахнет!
— Ничем,рассказываете, не смутить? А как вам происки желтой прессы? Мол, ваш бракбезупречный лишь вследствие того что у обоих различная сексуальная ориентация.
—О! Валера время от времени привозил эти газеты. Мы намерено садились, читали. смеялись, чуть с кровати не упали!
— Другими словами к слухам о своих лесбийскихнаклонностях вы относитесь с юмором?
— Полностью хорошо. Только быговорили.
— Вам нравится, в то время, когда о вас говорят?
— Мне все равно —говорят не говорят, меня это не тревожит. Но Валере по статусу положено, чтобыпро нас слухи ходили.
— А вы мужем восторгаетесь либо.
Про либоона не дослушивает:
— Неизменно! Каждую минуту, каждую секунду! Я смотрю нанего лишь с восхищением. Да-да, как фанатка. Безумный, с чудынкой.
— Идавно вы таковой стали?
— С чудынкой-то? По окончании трагедии в Индии. Мы ехалиночью, днем там жара 50 градусов, я попросила остановить машину, дабы Валерапересел назад и хоть поспал мало. А практически через минуту машина врезалась вгрузовик, который стоял на обочине, не включив габаритные огни. Водитель пострадал,машина не подлежала восстановлению. Валера с его размером… он бы не сохранился,балка прошла бы именно по виску. Ну, там мальчишки какие-то были, они нас налошадях доставили в бесплатный госпиталь, там все лежали на полу, везде грязь.Вызвали какого-либо доктора, я опасалась уколов, Валера кричит: Делай, я тебесказал! Я кричу: Лучше погибну от столбняка, чем от заражения крови! Такаярваная рана была тут, — она показывает на лоб, — и перелом ребер. Хорошо,дождались мы автомобили, доехали до обычной поликлиники. А на следующий день послеоперации я — такая светло синий-красная — уже снялась в клипе. Там, кстати, хорошо пороли подошло, я шпионку игралась. Вот по окончании и стала дамой с чудынкой.
—В чем еще проявляется ваша чудынка?
— Ну, я вон Батика подстригла.Разбудила его в четыре утра и говорю: Давай я тебя подстригу, а то ты какой-тоочень лохматый.
— И подстригли под.
— Эрдельтерьера. Желала иМишу подстричь, но он не дался.
— А Миша какой породы?
— Он —ризеншнауцер.
— А супруг?
— Пуделек. Мелкий таковой.
— Пудели —они время от времени такие вредные бывают, кусачие.
— Нет, он не кусается.
— В Россию приехали также из-за чудынки?
— Из-за Миши. Я его невидела 13 лет. Ему в четвертый раз не дали визу в Америку, пришлось мне. Гораподъехала к Магомету, в другом случае я полетела бы в Англию. Миша — весьма ветхий нашдруг, он на данный момент пишет книгу, дабы подвести итог всей нашей жизни литературнымспособом, сказать всю правду про Валеру.

Валерий леонтьев жена дети

Публика засвистела, а он начал терять сознание. В общем, неудачно прошелконцерт

— Миша, отвечайте: так уж и всю правду?
— Валера — редкийисполнитель, у него неповторимый талант.
— Простите, что перебиваю, но этои так все знают. Что будет сенсационного? Что сделает книгубестселлером?
— Я бы желал избежать недорогих неожиданностей. Валера —человек закрытый, я напишу, что его может рассмешить, огорчить, что егопо-настоящему тревожит, о чем он говорит, в то время, когда никого из посторонних нет вкомнате. Я поведаю — возможно… Еще не знаю точно! — о его попытке уйти изжизни.
— Оба-на! Обстоятельство?
— Любовь. Несчастливая любовь. Это былодавно, тогда он был какой-то порывистый. Это произошло во Владимире. Оннаглотался пилюль и не имел возможности проснуться.
— Мы его подняли, — вступает вразговор Люся, — он вышел на сцену, начал работату, а позже забыл слова. Публика засвистела, а он начал терять сознание. В общем, неудачно прошелконцерт.
— Сами откачали либо со скорой?
— Со скорой.
— Авы уже были рядом?
— Мы тогда не были так близки.
— Ясно. Какбудет называться книга?
— Пока только рабочие названия. Возможно,Скиталец либо Странник, имеется еще вариант Падение в небо. Будемвыбирать.
— О самом грустном вы уже поведали, а что было в жизни самоговеселого?
— Радостного? — Люся задумывается. — Ну, потолок на нас падал. Мывдруг начали подмечать, что поклонницы знают наш маршрут. Мы подходим к вагонам,а они уже стоят там либо летят на том же самолете. Начали искать, откуда уходитинформация. Но все было без толку. А жили мы тогда у Бата. Квартира у него былана заключительном этаже шестиэтажного дома. И в один раз ночью у нас упал потолок.Большой таковой кусок. Я кричу: Бомбят! Война! Война! Мы с ним — не забываешь, Бат? —рванули на чердак, а там фанаты! Они нам пропилили потолок, и им стало не тольковсе слышно, но и видно. И они нас видели в произвольных видах — голых и не голых.
— Вы там любовью занимались.
— Мы же не знали, ну откуда мымогли знать.
— Не фотографировали хоть?
— Нет, в противном случае снимки бы ужевсплыли. Тогда просто аппаратуры таковой не было.
— Вы их непоубивали?
— Одну пришлось прямо за волосы тащить, — вздыхает Ботаг, —ногами идти не захотела, упала. Они же фанаты, это другой мир.
— Меньше, онипотом стали уличными, — продолжает Люся, — а мы их наказали, заставляли машинумыть, сторожить ее ночью. Они нас весьма разозлили.
— Люся, поведай поАфган, — просят приятели.
— А, да! Мы должны были лететь в Афган. Это был 85-йгод, зима, мороз. Я к ним подхожу и говорю: Девчонки, кто встретит Леонтьева вКабуле, на том он и женится. Никто не встретил.
— Пришлось вам. Сосвекровью ладили?
— Весьма кроме того. Она обожала меня, борщом кормила. И всевремя сказала: Слушай, Люся, для чего вы этим занимаетесь? Ступайте на стройку,Валерка прорабом будет. Уж весьма ей хотелось, дабы Валерка прорабомбыл.
— Ей не нравилось творчество сына?
— Весьма нравилась, но онасчитала, что это не работа. Катерина Ивановна — это по большому счету сказка была. В то время, когда кней ни зайди, у нее всегда были пирожки, борщ. Она сперва накормит, ничего неговорит, позже как начнет: Для чего эта музыка, поете и поете!
А мы ей: Какже так, гастрольный график. Ну, вот приедем с гастролей и выстроим дом.Роскошная была дама, все ее обожали.
— Я все-таки не могу осознать: вы смужем жизнь прожили либо любите его?
— И жизнь прожила, и обожаю.
—Люся, — снова вмешиваются в разговор приятели, — она в прошедшей жизни, возможно,была собакой, а возможно, ею и остается. Она для Леонтьева и домоправитель, иангел-хранитель. Ты знаешь, он в то время, когда улетает — Люся до того момента, пока Валеране войдет в квартиру в Москве и не перезвонит ей: Я долетел, все нормально,ничего не делает в доме: не стирает, не пылесосит, не моет. Такая у неепримета.
— Другими словами вы суеверны? — задаю вопросы Люсю.
— Нет.
— Ав эту примету верите?
— В эту — да.
— А вы ожидаете, что он приедетнасовсем?
— Тяжело сказать. Я не пологаю, что он приедет навсегда, я думаю,возможно и по двум государствам жить. Во всяком случае не ожидаю и не кличу.
— Фамилиюмужа ни при каких обстоятельствах не желали взять?
— Нет. А для чего?
— На его сольники вМоскву не прилетите?
— Так это еще через месяц. Посмотрим.
— Выкогда-нибудь плачете?
— Ни при каких обстоятельствах.
— Похоже, повезло Леонтьеву сженой.
— Из-за чего? Это мне повезло с мужем.

Основное меню

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *